Книжная выставка-2011: 50 стран, 200 тысяч книг, 500 мероприятий

На форум приехали специалисты из 50 стран, которые представят более 200 тысяч книг на нескольких десятках языков мира и проведут 500 различных мероприятий. С каждым годом цифры поражают воображение все больше и больше, ведь выставка прирастает не только площадью, но и количеством участников.


Да уж…

Пишу этот отзыв не из вредности и не наперекор девочкам, которым эта книга понравилась, а скорее из удивления. То во что превращается современная литература, удивляет меня всё больше. После прочтения книги очень хотелось помыться от всей той грязи, в которую пришлось окунуться. Хотя читала не отрываясь! Бесконечное повествование, с массой действующих лиц, первых из которых к концу книги я уже забыла.


Восхождение вниз, где лёд и гранит

Кри­зис сред­не­го воз­ра­с­та дав­но стал за­мет­ной ли­те­ра­тур­ной те­мой. Ми­шель Уэль­бек, Фре­де­рик Бег­бе­дер, Ми­лан Кун­де­ра свои ху­до­же­ст­вен­ные ми­ры со­зда­ли в про­ст­ран­ст­ве это­го рас­про­ст­ра­нён­но­го не­ду­га. Оте­че­ст­вен­ные пи­са­те­ли не хо­тят от­ста­вать. Мак­сим По­кров­ский, ге­рой ро­ма­на Или­чев­ско­го «Ма­те­ма­тик», по­пав в за­ви­си­мость от ал­ко­го­лиз­ма и стре­ми­тель­но рас­ши­ря­ю­щей­ся пу­с­то­ты, стал мыс­лить о вос­кре­ше­нии мёрт­вых, ре­шил за­брать­ся на вы­со­кую го­ру, вспом­нил, что у не­го есть мать. По­мог­ло. Мак­сим по­лу­чил шанс и су­мел ис­поль­зо­вать его. Не­стор Са­ф­ро­нов, ге­рой ро­ма­на Дми­т­рия Лип­ске­ро­ва «Вся­кий ка­пи­тан – при­ма­дон­на», ока­зал­ся ме­нее удач­лив. Впро­чем, как по­смо­т­реть…


Восхождение вниз, где лёд и гранит

Кризис среднего возраста давно стал заметной литературной темой. Мишель Уэльбек, Фредерик Бегбедер, Милан Кундера свои художественные миры создали в пространстве этого распространённого недуга. Отечественные писатели не хотят отставать. Максим Покровский, герой романа Иличевского «Математик», попав в зависимость от алкоголизма и стремительно расширяющейся пустоты, стал мыслить о воскрешении мёртвых, решил забраться на высокую гору, вспомнил, что у него есть мать. Помогло. Максим получил шанс и сумел использовать его.


Об одной книге

Можно ли, прочитав всего 50 страниц из 350-ти, рекомендовать книгу к прочтению? В данном случае – ДА! Исключение из правил лишь подтверждающее правило… Найденное созвучие в искусстве… Как часто вам приходилось делать такое открытие? … И мне тоже…
Но сегодня это созвучие произошло в который раз подряд… И всего-то успела прочитать 50 страниц… Но это было вновь прямое попадание в голову! Новый роман Дмитрия Липскерова «Всякий капитан – примадонна»… Название романа изначально смутило…


Кризис писателя среднего возраста

Неожиданно сильный роман родился у Дмитрия Липскерова “Всякий капитан — примадонна”. Роман о невозможности счастливой любви, о фикции под названием “семья”, в которой должны сосуществовать напрочь разные люди, о печали взросления, о ничтожестве человеческой жизни по сравнению с вечными породами, например, с гранитом… И наш разговор с Дмитрием Липскеровым получился совсем даже не о романе.


Про нерадивых мужей

Девочки, читаю Липскерова. Вот кусок текста прям про мужей-себялюбцев. Не могу не поделиться.
Дело происходит в океане, после крушения самолета по вине мужика крыса, сожравшего провода. Действующие лица: крыс лабораторный по имени Билл и крыса, которая раньше была девушкой — Лилей Мятниковой.


Хорошие книжки

После трех лет молчания наконец-то заговорил, вернее, «записал» самый непредсказуемый писатель современности Дмитрий Липскеров. Его роман «Всякий капитан – примадонна» очень яркий и увлекательный. С присущей автору фантасмагорией и мистикой, он повествует о талантливом  архитекторе Несторе Сафроновом и его непростой, но  удивительной жизни, с любовью и ненавистью к двум женщинам.


Анкета: Дмитрий Липскеров

Изобрел свой собственный магический реализм: романы и рассказы кишат узнаваемыми типами из жизни и эксцентриками; и с теми и с другими творится нечто фантасмагорическое; названия романов — «Русское стаккато — британской матери», «Всякий капитан — примадонна» — не столько объясняют происходящее, сколько еще больше озадачивают.


Мрачный Липскеров, топографичная Леон и единичный Генис

Липскеров последнее время не часто радует свежей книжкой. Хотя мне кажется, что задачи радовать читателя у него не было никогда – все ж таки прозу он изготавливает довольно сумрачную.