О книгах, которые нас изменили

- Олег,  осёл – одно  и  то  же!  – радостно  кричал  я  в  четыре  года, тыча  пальцем  в  страницу  букваря,  где  на  картинке  из  большой  буквы  «О»  торчала  унылая  ослиная  морда.  Это  значило,  что  мы  с  данным  благородным  животным  начинаемся  на  одну  букву  и  что  буква  мне  очень  нравится – большая,  круглая  и  громкая,  очень  похожая  на  самого  меня.


Русские герои одиннадцатого года

Об этом много писали. Завершился последний предапокалиптический год, теперь сияет цифровой бренд разрекламированного Апокалипсиса – 2012. Как провела эти двенадцать месяцев наша литература, соответствовала ли она духу триеровской «Меланхолии», распрощавшейся с миром, подписавшей ему безапелляционный приговор?


А на последок я скажу))))))

Могу иногда осилить психоделические романы Липскерова – Леонид обязательно умрет, вообще считаю лучшим произведение Липсекрова… Но не могу осилить Империю Ангелов… не. Я ее почти прочитала.. но читала в тот момент когда болела… и ночью у меня начался бред… я бредила уровнями)))))


Потребляю на работе аудио-книги

Добрые люди указали на современного писателя Д. Липскерова “Демоны в раю”. Среди шумного эпатажного фейерверка слов неожиданно услышала:

“Сильные люди, терпящие неудачу, вдруг ощущают странную правильность произошедшего, а от того в них вскипает еще большая сила, они ныряют в неудачу с головой, надеясь вынырнуть с ньютоновским яблоком, тогда как слабые от упущенных надежд теряют самообладание, нырять не решаются и потом всю оставшуюся жизнь проживают на поверхности обиженными на судьбу.”


Книжно-размышлительное

Такие книги и определить-то тяжело с точки зрения жанровой принадлежности. Или романы Липскерова. И тебе фантазийный, практически кружевной сюжет, и язык, и все, чего ожидаешь от романа – погружение в тщательно сконструированный мир, со своей атмосферой.


Вне времени

Восьмидесятые, начало девяностых – период, когда те, кто был всем, становились ничем. Смутные, темные времена, где балом правили опасные люди. Умирающий Советский Союз разделил людские судьбы. Каждый спасался, как мог: “Я же бабки тырю, но Родине не изменяю”. Кто не умел крутиться, попадал в застенок. С лихвой хватило народу тяжелых испытаний сумой и тюрьмой…

 

С  тяжелым отпечатком тех лет, замешанный на предательстве, невероятных хитросплетениях, настоящей любви и дружбе новый роман Дмитрия Липскерова “Демоны в раю” оставляет неоднозначное впечатление. Фантасмагоричный и гротескный сюжет вновь уносит читателя в космос. Не пытайтесь понять, просто читайте. Здесь не надо искать глубины и таинственных подтекстов. Философия в правде жизни ни к чему. Героям Липскерова не надо подражать. Это странные люди со свинцовыми взглядами и пустыми сердцами – те, для кого только успех – возможность выжить.


Куриная символика позднесоветского периода

В романе Д. Липскерова “Сорок лет Чанчжоэ” связь между куриным стадом и человеческим обществом еще теснее. Она разрабатывается в духе “магического реализма” а-ля Маркес. Жители русского города Чанчжоэ (само название в авторской этимологии означает “куриный город”) в большинстве своем происходят от кур, по легенде учинивших многомиллионное нашествие, а по завершении сорокалетнего цикла истории вновь в кур превращаются.


Препарация любви

Как уверяет сам автор и его неизменные в последнее время издатели, книга представляет собой гептамерон – сборник новелл, рассказанных в семь дней. Это рассказы о любви от первого лица. Насколько они искренни, судить вам. Но кажется, что автор слишком отстранен. Он просто наблюдает и препарирует происходящее с теми, кто рядом.


Было у отца три сына…

Когда я читаю фентези, что, в принципе, случается довольно редко, то окунаюсь в этот придуманный мир, в эту сказку, и принимаю то, чего-не-может-быть. Когда же читаю фантастику (а это в моём случае случается ненамного чаще, чем с фентези), я не жду соблюдений известных мне физических законов и вообще не заморачиваюсь о воплощении описываемых событий в возможную реальность. И это естественно — жанр такой.


Хит-парад 2011 года: Абстракция года

Мне всегда нравилась проза Липскерова – затейливо скроенная, ироничная и эротичная, не устающая поражать непредсказуемыми кульбитами, а иногда и просто ошарашивающая внезапным переходом действия из плоскости привычной повседневной реальности в сумасшедшее запределье.