Что почитать?

Сайт Viperson совместно с сайтом Наследие провели среди интернет пользователей опрос на тему “Что вы любите читать?”

 

Всего в опросе приняло участие 319 человек. Мы не разделяли опрашиваемых на мужчин и женщин, не выясняли сколько им лет. Желающие ответить на наши вопросы должны были назвать фамилию автора, чьи произведения ценятся ими выше всех, и назвать по 3 произведения в разных жанрах, которые советует прочесть всем людям на земле.

 

Рейтинг составлен по убыванию.


Дмитрий Липскеров: «Все виды искусства могут отразить то, что сегодня происходит»

 

Раздражение. Нельзя жить будущим. Молодость «профукана».

 

Какая для вас главная новость культуры сегодня?

 

Есть ли какие новости сегодня? Я считаю, что с давних пор нет уже новостей культурных. Поскольку нет культуры, нет и новостей.

 

Какие источники новостей о культуре вы считаете самыми авторитетными?

 

Все источники это пресса, интернет, новостные ресурсы.


Книги, книги… мои дорогие друзья!

«Девятка» деятелей культуры о своих книжных предпочтениях, любимых авторах и электронных книгах, а также о том, какие книги они покупают и что сейчас читают люди.

 

Эдуард Безродный, ведущий актер Харьковского государственного академического драматического театра имени Т. Г. Шевченко, режиссер, писатель, художник:

 

— Я люблю читать бесспорную, безоговорочную классику и самую радикальную современную литературу. Среди писателей — Николай Гоголь и Федор Достоевский. Если брать современных российских авторов, это Дмитрий Липскеров, Виктор Пелевин, Владимир Сорокин, если украинских — Сергей Жадан и Юрий Андрухович. Из последнего, что впечатлило — роман «Похороните меня под плинтусом» Павла Санаева. Я не люблю читать с экрана, только «живые» книги, хотя это сейчас дорого.


Свободны ли современные англосаксы?

Из Англии и США пришли новые романы признанных мастеров: «Солнечная» Иэна Макьюэна, «Беременная вдова» Мартина Эмиса, «Начинается ночь» Майкла Каннингема, «Свобода» Джонатана Франзена. Мир, созданный в этих текстах, наводит на мысль о единстве духовного жеста, об общей стратегии современной литературы Запада. Именно о ней, а не о высоком качестве индивидуальной поэтики каждого писателя, пойдет речь в нашей статье.

 

Русская литература продолжает верить в чудо, не устаёт искать знаки присутствия иных миров в текущей социальности и бытовщине, пытающейся обнять героя со всех сторон. Это не значит, что в наших современных текстах всюду Бог. Даже следа часто не остаётся. Но и когда Он фатально исчез, оставил жизнь без себя, болит место, где Бог был, и в состоянии нелёгкой депрессии, вызванной открывшимся одиночеством, начинается метафизический разговор. В нём много льда, пустоты, холодной ночи.


Рассказы. Липскеров, Фолкнер, Барщевский

Не могу сказать, что у меня последнее время как-то особо не хватает времени для блога, хотя чувствуется некое снижение активности, видимо лето сказывается, расслабленность приходит во все сферы моей жизни. С другой стороны нет особого желания куда-то срываться в духоту, которая стоит ещё только неделю, купаться как бы ещё рано, вобщем ленюсь в преддверии ближайшего отпуска. А пока между делом хочу рассказать о том что прочёл недавно и что стоит прочесть вам.

 

1. Дмитрий Липскеров. Мой любимый автор с прошлого года, когда мой мозг был взорван его творениями. Хорошая такая проза, самобытная, жизненная фантастическая стилистика, даже не могу определиться со стилем. Рассказ “Елена и штурман” был найден мной когда я лихорадочно искал, что ещё можно прочесть у этого автора. История проста – люди, семейная пара вспоминают свою жизнь, оглядываясь назад. Хороший материал для сценической постановки, глубокая драматургия была замечена мной, прям читал рассказ и видел его в форме спектакля.


Театр заглядывает в будущее

Чем отличается канадский театр от российского и на какие постановки иностранный зритель идет охотнее всего, рассказал актер, режиссер, драматург Александр Марин
Гость в студии “Голоса России” – Александр Марин, актер, режиссер, драматург.

 

 

Интервью ведет Елена Ларина.


Фрики в поисках

Скепсис побеждает, нация стареет. Вдохновительного становится несоразмеримо меньше. Поиски преждевременно завершены. Лично мне делается скучновато.

Герман Стерлигов больше не ищет библиотеку Ивана Грозного (Дмитрий Липскеров, ее, кажется, нашел в своих “Демонах в раю“). “Янтарную комнату” тоже больше никто из полузатопленных шахт не спасает. “Кролл Интернешнл” отказался от “золота партии”. Вдобавок в Дзержинском, стоявшем когда-то на Лубянке, его тоже не оказалось. Я как-то проверял Феликса в Музеоне, обстучал, поскреб ключами – и вправду нет. Нанес памятнику незначительный урон, зато лично убедился.


Смысл в том чтобы радоваться каждому дню, каждому мгновению…

Смысл в том чтобы радоваться каждому дню, каждому мгновению… Радоваться улыбке своего сына, протягивать ему руку помощи, когда надо и не мешать когда он сам познаёт мир… Идти с ним, пока это необходимо, а потом отпустить и вести за руку другого ребёнка, которому сейчас это нужнее… Смысл в том чтобы жить с Радостью и любое дело делать с Радостью…

И цитата, которая мне очень помогла понять смысл жизни:

 

- В чем смысл жизни?

 

- В том, чтобы радоваться своим делам. В этом человеческая участь. В этом смысл.


Семейные дела во  времена уродов

Уродство – не повод терять человеческий облик и сущность. Тем более если то, что вчера отвергалось и осмеивалось как отклонение, сегодня входит в норму. Об этом, если коротко, спектакль “Семья уродов”, показанный 11 февраля актерами днепродзержинского молодежного театра “Другая сцена”.

 

Где-то в захолустье горбун Хатдам (актер Андрей Жир) убил своего отца и похоронил его под полом в доме. Чтобы не быть одиноким, Хатдам взял из интерната гермафродита Алессандро (актер Роман Щербина) и сиамских близнецов Сонечку-Дурака (Виктория Черная и Александр Рожков). Горбун научил своих воспитанников клеить коробки для яблочного мармелада, ловить рыбу и ухаживать за немудреным домашним хозяйством. Сам Хатдам временами уезжает в командировки разрывать старые могилы. С заработка от этих дел семья уродов и живет.


Школа для эмигрантов

В тель-авивской школе сценических искусств, которой руководит Софи Москович, поставили фантазию по мотивам пьесы российского драматурга Дмитрия Липскерова “Школа с театральным уклоном”. Название дали многозначное и безответственное – “Speed Run”. Как хотите, так и трактуйте.

 

Редакцию сделала сама Софи Москович, она же поставила спектакль. И увлекла своих студентов в дорогу. В Россию. Хотя в спектакле об этом ничего впрямую не говорится. География – не суть. Суть – бег, побег, театр. Не случайно пьеса носит подзаголовок: “Школа для эмигрантов”. И написал ее человек, убегавший из России – и ею созданный. Вернувшийся. Живущий там. Один из инициаторов учреждения литературной премии “Дебют”. Автора многочисленных романов. Номинант на “Букера”.