Творческая кухня

Дмитрий Липскеров: “250 000 позволит автору сносненько жить”

Литератор и ресторатор Липскеров – персонаж для success story, индивидуалист, новейший русский, умный и англоговорящий. С ходу заявил, что пером на жизнь теперь не зарабатывает. Авантюрного склада личность, некогда доставлял пиццу на дом в Лос-Анджелесе, теперь совладеет в Москве несколькими ресторанами, один из которых без ложной скромности рекламирует на литературном сайте lipskerov.ru. Познал ранний успех в драматургии, по заслугам считается одним из ярчайших прозаиков среди молодых, сорокалетних.


Я же не Пушкин – меня не осеняет

Дмитрия Липскерова часто называют “вторым Пелевиным”, сравнивают с Олдосом Хаксли, ставят в один ряд с Джимом Моррисоном. После выхода новой книги писателя “Осени больше не будет” с ДМИТРИЕМ ЛИПСКЕРОВЫМ встретилась корреспондент “Известий” НАТАЛЬЯ КОЧЕТКОВА и попыталась выяснить, как сам писатель относится к подобным сравнениям.


До Полярной звезды

Д. Липскеров, “Родичи”, Москва, “Эксмо-пресс”, 2002.

 

Ай да Липскеров, ай да сукин сын! Как пишет, негодяй! Складно, сочно, интересно. Начнешь читать – не оторвешься. Все в одном: и детектив тебе, и мистика, и мультики, и любовь-морковь. Если половой акт – то ложе усыпано розами, а как смерть нагрянет – так не костлявая старуха, а миловидная дама с кустиком земляники в ноздрях. Любо, и недорого.

Есть, конечно, мелкие проколы, но они невооруженным глазом почти неразличимы.


Старые как мир проблемы в исполнении новых героев нового времени

Будет ходить экскурсовод и говорить: “Это мальчик из эпохи…”
Джером задумался, из какой же он эпохи, но
названия времени, в котором ему довелось жить, не знал…
“Это мальчик, умерший на верхушке бархана, – скажет экскурсовод.
- Ему было тринадцать лет и он очень хорошо сохранился”

Дмитрий Липскеров

Дмитрий Липскеров – яркий представитель новейшей русской литературы, творчество которого развивается в русле магического реализма. В 2004 г. была основана серия “Романы Дмитрия Липскерова”, в которой вышли “Последний сон разума”, “Родичи”, “Русское стакатто британской матери”, “Пространство Готлиба”, “Сорок лет Чанчжоэ”. В контексте новейшей литературы автор интересен своей языковой чистоплотностью – не вносит в произведения багаж сленгизмов, присутствие которых сегодня почти норма, и которые, безусловно, способствуют привлечению большего круга читателей, в особенности молодёжи.


Обаяние бешеной лошади

Дмитрий Липскеров как-то взял и подсчитал количество авторов, с которыми его сравнивали. Их оказалось 75 – от Маркеса до Пелевина. Ни с одним из них он не счел нужным себя идентифицировать. Не будем и мы. Тем более этот писатель настолько оригинален, что создает свой собственный литературный контекст.

Дмитрий Липскеров – удивительно непредсказуемый сочинитель. Сколько его ни читай, нипочем не догадаешься, куда он клонит. Изгибы его замысла причудливы, как траектория бешеной лошади, несущейся по стихийному маршруту. Не то что опередить не удастся – догонять бесполезно. Одним словом, мастер.


В женщине лежит всё чувственное начало мира

Первая же пьеса молодого драматурга Липскерова ставилась в знаменитой “Табакерке”. Но по-настоящему его прославили романы: “Пальцы для Кэролайн”, “Сорок лет Чанчжоэ”, “Пространство Готлиба”, “Последний сон разума”, “Русское стокатто — британской матери”, “Демоны в раю”. В его бестселлерах реальная повседневность в каком-то полубезумии погружается в порок, хотя почти все мечтают о любви, красоте, о семейном счастье.


Художница и гример

У меня есть подруга, которой очень нравится писатель Липскеров. Два дня назад я попросила ее прочитать “Грушу из папье-маше” – мне хотелось услышать ее мнение прежде, чем я допишу и отошлю рецензию.

Подруга дочитала повесть и высказала свое авторитетное мнение. Звучало оно так: “Я абсолютно ничего не поняла”.

Пристрастный допрос, который я сразу вслед за этим учинила, показал, что подруга в целом согласна с мнением Маргариты Меклиной, чья рецензия на “Грушу” расположена здесь же, на страничке.


«Ничего фантастического в моей книге нет»

В издательстве “АСТ” вышел новый роман Дмитрия Липскерова “Леонид обязательно умрет”. 82-летняя снайперша и манекенщица превращается тут в 25-летнюю красавицу, ребенок еще на стадии эмбриона способен осознавать то, что происходит вокруг, а родившись, открывает в себе умение летать. О безграничных человеческих возможностях Дмитрий Липскеров рассказал корреспонденту “Известий” Софье Широковой.


Автор с позиции героя

Должен сознаться: из всех видов драматургического творчества самым привлекательным и богатым представляется мне тот, где действующим лицам предписано ходить по сцене, есть, курить, носить свои пиджаки и совершать еще сотни обыкновенностей, приводивших в отчаяние молодого и как-то неопределенно даровитого писателя Константина Треплева.

 

Да здравствует театр рутинеров и каботинок! Пыльный, капризный, банальный, удобопонятный – живой. Да здравствует искусство мелких интриг и крупного вранья в жизни; крупных интриг и мелкого вранья на сцене; ни в коем случае не наоборот.


В семье без урода

Рискуя начать разговор о достоинствах пьесы, о возможностях, предоставляемых ею, я слышу, как меня кидаются опровергать двое.

Один: “И вы предлагаете включать в репертуар такое… такое… не знаю, как сказать, низкопробное безобразие? О, я так и предчувствовал! До святого добрались! Позор и крушение нравственности! Человечество погибло, я так и знал!”

Другой (позевывая): “А что тут нового? Я даже не о Дастине Хоффмане, или, если угодно, об Александре Калягине и Олеге Табакове,- которым доводилось играть женщин, или мужчин, играющих женщин. Возьмите хоть классический русский (французский) водевиль.