Скучать точно не придётся

Вот и прочитала я роман Дмитрия Липскерова “Теория описавшегося мальчика”, написанный в 2013 году.


теория
 

С Дмитрием Липскеровым судьба пыталась свести меня давно, ещё в конце 2008 года, когда мне в руки попался список текстов для студентов, изучающих курс современной русской литературы. Но этого романа в тот год в списке не было.

 

Названия произведений из списка меня заинтриговали, я даже скачала эти тексты, но дальше дело не пошло, я отвлеклась на что-то ещё. Тем не менее всё это время я периодически вспоминала, что есть такой автор. И тут мне случайно попался на глаза этот роман. Ну что ж, пора читать, решила я и провалилась в чтение почти моментально.


Одно слово – лихо

Липскеров, особенно не заботясь о произведении благоприятного впечатления на читателя, сходу начинает его запугивать гиперреализмом повествования и незамысловатостью языка.

 

Леонид обязательно умрет
 

Ошалевший от такого напора читатель приседает и некоторое время недоумевает, не переставая, тем не менее, читать, потому что сразу же вслед за запугиванием писатель выпускает на сцену запутывание, вводя одного за другим полтора десятка одинаково значимых для текста героев с самостоятельными сюжетными линиями, которые с ошеломляющей быстротой и лихостью сплетаются в плотный пружинящий клубок взаимосвязей.


Нереальная история двух реальных героев

Аудиокнига «Место Готлиба» Дмитрия Липскерова — это неосуществимая заваруха двух овеществленных героев, отрапортованная ими самими.

 

prostranstvo_gotliba
 

Это напиток из измышленных и признанных лаокоонтов и явлений. Это вагон из фэнтези и мистики, сюрреализма и секса, сексуальности и романтики, причем в нравном беллетристическом зарегистрированье.

 

Сочинён произведение с юморком, с сноровистой имитацией.


Есть повод задуматься…

Липскеров – человек настроения. Это отчетливо чувствуется в его романах.

 

Театр "Может быть" спектакль "СТАККАТО"

Театр “Может быть” спектакль “СТАККАТО”

 

Если бы месяц назад мне пришлось описать его творчество одним словом, то лучше всего для этого подошло бы слово «стеб». После «русского стаккато» я от такой оценки воздержусь, потому что в нем открывается совсем другой Липскеров: человечный, чувственно–заботливый, бережно относящийся к тому, что радостно расшвыривает в «Последнем сне разума» и «Демонах в раю».


Чудо великое было здесь

Аудиокниги долгой зимы

 

Родичи
 

Кто не знает, то это ханукальный слоган, под который совершается таинство поедания пончиков. Для меня этот лозунг приобрёл несколько иную трактовку.

 

Вздумалось мне, бояре, услышать голос замечательного и заслуженного артиста Виктора Татарского, кумира моей студенческой и армейской юности. Помню, как бойцы Н-ской в.ч., самоизолировавшись от начальства, благоговейно внемливали его вкрадчивому голосу в передаче “Запишите на ваши магнитофоны”.


Сюрреалистические и мистические вещи

Действие происходит неизвестно в каком городе России. Сюжет соткан из нескольких параллельно идущих историй, переплетающихся между собой. Много мистики, много крови, много знакомых персонажей из повседневной жизни: продавцы, грузчики, милиционеры, бабы, девушки и любовь.

 

последний сон разума
 

Это похоже на Чака Паланика, только в русском варианте. Язык безупречен. Отличные находки, прекрасный слог. Сюжет смазан к концу (как и у Паланика в некоторых книгах). Но это не важно. Липскеров не скупится на характеры и на истории внутри романа, поэтому некоторые истории кажутся завершенными. Например, про Митю Петрова (если будете читать, обратите внимание на эту часть повествования).


Пространство Готлиба: Читается с интересом

Эта книга – эдакий сюрреалистически-антиутопический,фантастически-эротический, эпистолярно-лирический триллер.

 

Пространство Готлиба
 

 

В бетономешалке под названием “Пространство Готлиба” автор лихо закрутил и смешал в один раствор пространство и время, прошлое, настоящее и будущее, русского императора и японского шпиона, сажени, фунты, аршины и греческие апельсины, отрубленные конечности, города и страны.

 

Наравне с Кафкой и Пелевиным, добавил мыслящее и говорящее насекомое. Вслед за Толстой, ввел в сюжет человеческий персонаж с хвостом. Такое впечатление , что это пространство, в конце концов , закрутила и самого автора и он еле выбрался из него в конце, чтобы завершить книгу.


Читать, читать, читать…

Нестандартно, непохоже. Если не оторветесь от книги с первых строк, то окунетесь в нее на долго! Наркотик

 

Русское стаккато - британской матери
 

Роман Дмитрия Липскерова «Русское стаккато – британской матери» – это переплетение ирреалистичных сюжетов, это атмосфера, слишком неправдоподобная, слишком сказочно-мистическая.

 

Герои романа – талантливы, каждый по-своему: один в детстве занимался вивисекцией, пытаясь найти момент, между жизнью и смертью, а, став взрослым, гениально играет на треугольнике в симфоническом оркестре (сам отлив этот редкий музыкальный инструмент дома, проштудировав химию-физику и приобретя маленькую плавильную лабораторию).


Жизнь без прикрас

Удивительная, ни на что не похожая книга. После прочтения вызвала у меня очень глубокие переживания, вот только не могу понять, что именно задело, какой-то кавардак внутри.

 

Осени не будет никогда
 

В книге комическое переплетается с трагическим, красивое с безобразным, возвышенное с низким. И мысль в голове засела, что самого понятия “чистота” нет, нет черного и белого, а только серое…

 

Здесь нет никакой фантастики, все как в жизни. Ведь люди правда иногда больше похожи на крыс, чем на людей. и все человек разрушает, везде гадит, все красивое готов заплевать и уничтожить, лишь бы денег побольше да животные потребности удовлетворить.


Немного о самопроизвольной кастрации

Наконец, появилось время рассказать о романе Дмитрия Липскерова «О нём и о бабочках», вышедшего в редакции Елены Шубиной в 2016 году.

 

О нём и о бабочках
 

Если очень коротко, то это текст, который из гоголевского постепенно превращается в библейский. Действие разворачивается вокруг бизнесмена Иратова, который однажды утром обнаруживает пропажу своего детородного органа.

 

Историю о том, как на месте выпуклости вдруг обнаружилось абсолютно гладкое место, нам уже рассказывал Гоголь. Кстати, как и в повести Николая Васильевича, в романе Липскерова орган одухотворяется и живёт полной жизнью, однажды встречаясь со своим, скажем так, «родителем».