“Теория описавшегося мальчика” – метафорический точный язык

Стиль Липскерова узнаваемый, неподражаемый, изобилующий неожиданными поворотами сюжета.

 

Теория описавшегося мальчика
 

Если честно, я не поклонница творчества этого писателя, но… Это писатель. Это непохожий ни на кого писатель.

 

Наверное, русскоязычная читательская аудитория делится на две категории: кто признает, читает и ждет все новых книг этого писателя и кто, прочитав одну книгу, ничего там не поняв, отвергает его творчество. Нет, все же три. Я в третьей: не поклонник, но и не хулитель.


В “Демонах” есть все – страсть, порок, любовь, искушение, власть и выбор

Тяжело начинать разговор про творчество Липскерова. Во-первых, потому что не знаешь с какой именно грани начать рассматривать этот бриллиант, во-вторых, потому что тяжело собраться с мыслями после всего прочитанного, в-третьих, потому что ничто сказанное о его текстах не будет исчерпывающим, не будет столь цельным, как множество переплетённых нитей полотна романа, которые после прочтения оставляют одно комплексное ощущение, послевкусие, слившееся из миллиона вкусов и ароматов, один шрам на спине от множества переплетённых нитей кнута.

 

Демоны в раю
 

Романы Липскерова часто похожи один на другой. В них много смертей — герои умирают один за другим, словно расходные материалы; в них есть неизвестные науке и фантастике сущности, которые не всегда сами понимают откуда они пришли и что должны сделать в этом мире — всё получается у них как-то само. В романах Липскерова много любви, герои влюбляются и любят, плодятся и размножаются, в его романах происходят фантастические вещи, которые каким-то чудным образом отлично вписываются в происходящую реальность.


Старый друг лучше новых двух

Бывает, что с каким-то человеком не видишься несколько месяцев, а то и лет. Потом, когда судьба всё же снова сводит вас, случается, что про себя удивляешься: вроде, раньше всё нормально было, общались, разговаривали, искали и находили общие интересы, было интересно – и вдруг как отрезало. Неумолимое время? Или просто несчастное несовпадение желаний, времени и пространства? Нет ответа, да он и не всегда нужен. Но бывают и другие люди. Встретившись с ними через годы, постоянно ловишь себя на мысли, что если и расставались – то считанные часы назад. Разговор льётся сам собой, не надо прилагать усилия для поиска общих тем, они находятся сами с естественной лёгкостью.

 

О нем и о бабочках
 

Стоит ли говорить, что с писателями происходит нечто подобное? Книг Липскерова я не читал несколько лет, хотя до этого с уверенностью определял его в число своих любимых авторов. Поэтому книгу «О нём и о бабочках» брал в руки с приятным предвкушением встречи со старинным и умным другом. И не был разочарован.


“Теория описавшегося мальчика” – это мое многоточие…

С книгами Липскерова покончено. Не в том смысле, что я поставила крест на его творчестве, а в том, что все написанное автором мной уже прочитано.

 

Теория описавшегося мальчика
 

И вновь в сюжете полно маразма, буйной фантазии и смеси реальности и несуществующего бытия. Люди превращаются в нелюдей, любовь персонажей необъяснимо бьет через край, смерть и санитары молча наблюдают за действием, а психиатр ставит диагнозы. Вот такие у меня ассоциации с произведением.

 

Виниловую пластиночку из книги, думаю, хотела бы почти каждая женщина, мужчину-ксилофона и ребенка-дятла – никто.


Сюр

Я вот очень люблю такой сюр)

 

о нем и о бабочках
 

Книга читается на одном дыхании, сюжет удивляет своими поворотами. Интересные моменты, где описывается советская эпоха глазами фарцовщика.

 

Интересная мысль возникает: а что же делает мужчину мужчиной? Как бы повернулся ход истории, если бы все были одинаковые-бесполые?


«Книжные истории» с Натальей Тованчевой: российский постмодернизм

Мистификаторы, хулиганы, провокаторы. Писатель и журналист Наталья Тованчева рассказывает о ярких представителях и нетривиальных произведениях этого литературного направления.

 

российский постмодернизм
 

Дмитрий Липскеров в начале карьеры писал пьесы, и их довольно успешно ставили в театрах, потом он перешел на прозу. В романах «Сорок лет Чанчжоэ», «Пространство Готлиба», «Последний сон разума», «Осени не будет никогда» смешиваются реальность и вымысел. Энергетически мощные книги с большим юмором — гротеск и фантасмагория.


Жизнь – это чудо

Книга о бессмертной мужской душе, алчущей Вечной Женственности. И о нестареющем женском теле, чьей миссией оказывается не давать жизнь, а отнимать её. Их обладателям не дано просто жить, они – заложники своего Дара.

 

Леонид обязательно умрет
 

Книга об одиночестве, на которое обречены главные герои, столь непохожие на обычных людей. А необычных общество или изгоняет, или использует самым нечистоплотным образом.

 

Книга о том, как тесен мир. События вращаются вокруг всё той же трёхкомнатной коммуналки, похожие люди совершают похожие поступки, и наконец герои оказываются на расстоянии выстрела.


Читается довольно легко

Собрание сочинений. В 5 томах. Том 1. Всякий капитан – примадонна. Леонид обязательно умрет. Осени не будет никогда (сборник) — рецензия kan79

 

сборник
 

До этого я читал только одну книгу Липскерова – “Последний сон разума”. Роман мне очень понравился, настолько, что я приобрёл собрание сочинений автора.

 

Роман “Всякий капитан примадонна” оказался во многом схож с романом “Последний сон разума”. И там и там события протекают “в едином русле”, но как бы не имеют конкретной цели, и там и там герои по ходу действия претерпевают ряд фантасмагорических трансформаций, действие обоих романов протекает в суровой отечественной действительности, и там и там затронута тема эмигрантов – национальных меньшинств.


Фантазия зашкаливает, ох как зашкаливает!

Занятное произведение.

 

Последний сон разума
 

Автор будто экспериментирует над своими персонажами, людьми ординарными и даже посредственными, делая их участниками фантастических событий. И человеческая натура в очередной раз оказывается устойчивой к подобным воздействиям: творящийся вокруг них абсурд герои романа принимают как должное и продолжают заниматься своими делами.

 

Собственно, как и в реальной жизни. И, как в жизни, порок наказан, но не исправлен, а добро побеждает неисповедимо окольными путями.


Бессмысленность существования и невероятных событий

Я привыкла к стилю Липскерова и читаю его книги на лакомство как непонятный, но вкусный десерт.

 

Всякий капитан - примадонна
 

Фантазия автора зашкаливает, я сравнивала ее в своих других отзывах и с бредом наркомана, и с фантастикой, и с полетом над пропастью во лжи. Очередная книга похожа на предыдущие, но все равно интересно и захватывающе. А главное, легко читается.

 

В этой повести-романе два временных измерения: в одном архитектор для олигархов умирает от рака, во второй, подмышечной, плывет в Антарктиду и тонет. У него осталась семья. Ну, как семья – двое детей от женщины, с которой у архитектора был секс только два раза в жизни.