Ощущать написанное кожей

Первое знакомство с творчеством автора. До того, как я выиграла эту книгу на раздаче, я о его существовании даже не подозревала, не говоря уже о том, чтобы что-нибудь прочитать. И записалась совершенно случайно – точно помню, что целенаправленно записывалась на Гениса, а на эту книгу ткнула машинально и неосознанно, и смотреть – на что же именно я записалась – пошла только после того, как получила уведомление о выигрыше.

 

о нем и о бабочках
 

Так что приступая к роману, я совершенно не знала, чего же от писателя можно ждать. Ну и прочитанное произведение ясности в этом плане лично мне не добавило. На мой вкус он великолепный рассказчик, этот роман я не просто читала, я словно в нем жила, ощущая все написанное чуть ли не кожей. Такое бывает не очень часто, и я лично это очень ценю.


Остаться в состоянии восторженной растерянности…

О зефире в шоколаде и женском либидо в новом романе Дмитрия Липскерова.

 

О нем и о бабочках
 

Пока российские литераторы повально создают вариации на тему исторического эпоса и суровой, но обаятельной жизни в отечественной глубинке, Дмитрий Липскеров ставит ребром гендерный вопрос, который в истории нашей словесности подобным образом еще не звучал. И хотя самое очевидное в тексте – это аллюзии на классическую, советскую традиции и даже предыдущие работы автора, это ровным счетом ничего не значит, поскольку обобщения в рамках историй Липскерова совершенно не работают.


Осень, которая не наступит никогда

Дочитала очередной роман Дмитрия Липскерова “Осени не будет никогда”.

 

Осень, которая не наступит никогда
 

Не могла оторваться, пока не пролистнула последнюю страницу…

 

Как всегда динамично, интригующе и абсурдно. Люди, превращающиеся в крыс, и крысы, превращающиеся в людей…


Великолепная литературная вакханалия

«Пространство Готлиба» — рецензия Lyoubov_007

 

Prostranstvo_Gotliba
 

Во мне сейчас, наверное, говорят эмоции, я еще не отошла от прочтения этой изумительной книги, но мне просто хочется всем и каждому доказывать, что в современной русской литературе нет писателя более оригинального, чем Липскеров! И удивлял он меня, и заставлял восхищаться, и смеялся над моей наивностью и доверчивостью.

 

Ему с поразительным мастерством удается говорить о важном и сиюминутном. Понимаешь, что автор поднимает важные философские проблемы, а никакой зауми, нескучно, оторваться ведь невозможно!


Конечно, роман не для всех!

Каждый раз Дмитрий Липскеров подвергает своего читателя испытаниям на прочность, на возможность безоговорочно принять к сердцу его фантазии, его упоительные фантасмагории, странные судьбоносные зигзаги, происходящие с героями его книг.

 

теория-описавшегося-мальчика
 

Данный роман не исключение и преданного рыцаря липскеровских книг ждет очередная порция страстей и метаморфоз. Именно эти две ипостаси чаще всего и присущи прозе автора. «Всюду и везде нас ждет необычное и неизведанное», — как будто бы говорит писатель и демонстрирует это почти в каждой главе.

 

Скромный школьный учитель физкультуры Иван Диогенович Ласкин находит на берегу водоема загадочный камень и считает его антивеществом. В холодную ноябрьскую погоду, он, вооружившись аквалангом, ищет канувший в воде камешек, а найдя, почему-то проглатывает его. Далее происходит фантастическое превращение!


Жизнь прекрасна, сколько бы дерьма в ней не было

Удивительная, ни на что не похожая книга

 

осени не будет никогда
 

После прочтения вызвала у меня очень глубокие переживания, вот только не могу понять, что именно задело, какой-то кавардак внутри. В книге комическое переплетается с трагическим, красивое с безобразным, возвышенное с низким. И мысль в голове засела, что самого понятия “чистота” нет, нет черного и белого, а только серое…

 

Здесь нет никакой фантастики, все как в жизни. Ведь люди правда иногда больше похожи на крыс, чем на людей. и все человек разрушает, везде гадит, все красивое готов заплевать и уничтожить, лишь бы денег побольше да животные потребности удовлетворить.


Дмитрий умеет заинтересовать

Мужчина без члена — где-то я это уже видела… так-так… “Догма”, “Трасса 60″, “Misfits”… первое, что пришло в голову. Но у Липскерова как всегда все настолько головокружительно, что не отпускает ещё потом очень долго. Это вам не одинокий зажравшийся бармен-нарцисс.

 

О нем и о бабочках
 

Первым делом — сюжет, о котором я не буду рассказывать тут, но его знают мои сокомандники и все вокруг, кто готов меня слушать или не очень уверено отбивается от моих восторженных речей.

 

На моем счёту это уже шестая книга Дмитрия, так что я по старой памяти была готова к вакханалиям, неожиданным поворотам, открытиям и прочим превратностям сумасшествия. Однако, должна признаться, что если бы не случай, ещё долго не решалась бы за неё взяться.


Очень необычная и немного безумная

Не охватывая умом своим ни фэнтези, ни мистику; начитавшись в детстве фантастики, с восторгом читаю Липскерова.

 

Демоны в раю
 

Это брутальное чтение, где среди подлости, гадости и грязи всегда найдется верность и чистота. Где за центнерами жира и свинячими глазками проблескивает желание сочувствия и любви.

 

Где мужское неприглядное естество (порой фиолетовое и с деревянной “окантовкой”) “соседствует” с талантом и бесстрашием. И юмор- не для девичьих ушек, а для дружеской компании. С водкой (джином, виски, “косорыловкой”).


Тема увлекательная и животрепещущая

От всем известного статского советника Ковалева ушел Нос. Взял и ушел, при этом вел себя вполне добропорядочно, даже в Соборе Нос «с выражением величайшей надобности молился».

 

О нем и о бабочках
 

Забрав у Ковалева Нос, Гоголь наказал его за умственную бедность, являвшуюся его главным достоинством. Впрочем, там все закончилось вполне благополучно: «И после того майора видели вечно в хорошем юморе, улыбающегося, преследующего решительно всех хорошеньких дам».

 

У Липскерова все серьезно, учитывая, какую невообразимую ценность теряет мужское население. За что, почему наказаны?


Вкусно и легко – полное погружение

Набросанный штрихами лубочно-изысканный мир. Микрокосм, похожий на аквариум.

 

40 лет Чанчжоэ
 

Липскеров прекрасен! Сколько иронии и символизма, безумия и реалистичности! Какая замечательная книга! Будучи по-кантовски сама в себе, она не претендует на некий центральный посыл, который можно было бы из нее однозначно истолковать. Но этого и не требуется по двум причинам.

 

Во-первых, удивительный антураж самого города Чанчжоэ, в котором, нисколько не смутившись, перемешались различные эпохи и культуры. Но все эти странности меркнут перед совершенно фантасмагорической историей его становления, читая которую, не до конца понимаешь, является ли она вымыслом в этом необычном мире, потому что даже для него она слишком нереальна.