Дело о пришествии

Мне приходилось слышать, как Дмитрия Липскерова называют “вторым Пелевиным”, делая смысловое ударение на оба этих слова. На “Пелевине” — имея в виду, что оба писателя работают в одном и том же поле литературы. На “втором” — подразумевая, что Пелевин точнее попал в нервные узлы этой литературы и занял место короля, тогда как над Липскеровым звезды сошлись иначе и он оказался несколько не в фокусе. Упреки в адрес Букеровского жюри 1997 года как раз и состояли в том, что, не включив в шорт-лист “Чапаева и Пустоту”, жюри якобы предпочло нечто в этом роде, но не такое громкое: “Сорок лет Чанчжоэ”.

 

На самом деле Букер в этой ситуации оказался точен. Пелевин и Липскеров — совершенно разные писатели. Один из эффектов Пелевина есть эффект импринтинга: молодому человеку, прочитавшему его книги, а до этого не читавшему ничего, кажется, что именно Пелевин изобрел все приемы новейшей прозы — как Ильич изобрел лампочку, а Сталин все остальное. И действительно, Пелевин умеет подать прием как собственное открытие и интеллектуальный деликатес: в этом состоит одна из нехитрых, по-своему обаятельных черт его таланта. Что касается Липскерова, то он на протяжении вот уже многих книг с редким упрямством отстаивает принцип опоры на собственные силы. Отсюда — “неконвенционность” и кажущаяся произвольность метаморфоз, которыми движутся его сюжеты. По большому счету, литература ставит перед писателем задачу: “Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что”. Пелевин знает, а Липскеров осваивает пространство, которое до романа было ему неизвестно. Именно это оказалось ценным для Букера, и оно же проявилось в новой книге Дми трия Липскерова “Родичи”.

 

“Родичи” представляют собой соединение апокрифа и триллера, но эти две среды, достаточно очевидные для современных способов письма, смонтированы у Липскерова неожиданным образом. В мир приходит не то чтобы сын Божий — просто человек, в котором процент божественного намного выше, чем в обычном гражданине. Прибывает он к людям на самом прозаическом транспорте: по железной дороге. Тут было бы естественно воспроизвести евангельский сюжет и расставить героев романа по библейски местам (и в литературе последних лет есть замечательный пример того, как это можно делать: “Первое второе пришествие” Алексея Слаповского). Не тут-то было. Может, автор вначале того и хотел, но герои, наши с вами современники и соотечественники, успешно воспротивились.

 

Побочным эффектом явления полубога народу стало то, что одна колесная пара локомотива оказалась платиновая, — вот ей-то, а вовсе не удивительным господином А., все и стали заниматься. Истинно сказано, что летающие кошельки производят большее впечатление, чем летающие тарелки: колеса скоблили на стружку, потом их украли, потом, поделив доходы между несколькими персонами большой политики, и вовсе вывезли за границу. Ревностный служака, полковник Бойко, попытался было расследовать темное дело. Стали думать, как остановить старого мента: законопатить его как следует или произвести в генералы. Сделали то и другое одновременно. Короче говоря, вовсе не господин А. преобразил действительность в Библию, но ровно наоборот. И он сам, и апостол его, патологоанатом Ахметзянов, стали, как и прочие, героями чисто российского боевика. Только дьявол, появившийся в пару к полубогу, оказался не замешан в деле о колесах, то есть по-своему невинен. Он, как ему и полагается, просто тупо и добросовестно творил зло, проламывал черепа и пускал под откос составы с целью добраться до антипода. В сущности, он оказался единственным, кого по-настоящему интересовал господин А., поскольку дьявол с полубогом оказались родственниками.

 

Жанр романа “Родичи” можно определить как лирический гротеск. С гротеском понятно: в книге масса смешного. Лиризм в романе — это родственные нити, что соединяют героев друг с другом и с миром. Порой они забавны, порой тонки и неочевидны. Так, хирург Боткин, напряженно рефлексирующий по поводу своей возможной гениальности, оказывается потомком не знаменитого медика Боткина, но брата его, литератора. Особая история с чукчей Ягердышкой. Ясно, почему он не алеут: культурное происхождение его из анекдота. И в нем действительно есть что-то от малорослого российского Чингачгука – ровно то, за что мы испытываем к чукче общенациональную нежность. Липскерову удалось экстрагировать это нечто и влить в роман (чего не сделал Пелевин по отношению к своему Чапаеву — да, собственно, и намерения имел другие). Именно Ягердышка, беззащитный, наивный, переживающий по ходу текста множество злоключений, единственный из героев поднимается до знаменитого и пресловутого “Человек — это звучит гордо”. Обнаружив в музее древнего чукчу и свое абсолютное сходство с прапращуром, Ягердышка ощущает себя звеном великой исторической цепи. Излишне говорить, что пафос, ударившись о землю, немедленно оборачивается анекдотом.

 

У Дмитрия Липскерова есть одна особенность, только ему свойственная. Каждая книга его работает как рог изобилия, из которого сыплются, а порой и беспорядочно вываливаются всевозможные чудеса, превращения, невиданные звери и странные персонажи. Но все это делается на бумаге совсем простым, если не сказать аскетическим, языком. Метафоры Липскерова таковы, что в них нельзя ткнуть пальцем на странице. В “Родичах” аскетизм письма доведен до того, что проза местами напоминает пьесу. Некоторые диалоги можно рассматривать как отдельные концептуалистские тексты. Это нечто новое для Липскерова. Впрочем, сборник ранних повестей писателя “Пальцы для Керолайн”, вышедший в начале лета в “Амфоре”, показывает, что по ходу жизни реализовался один писатель, а мог быть и совершенно другой.

 

Теперь о том, как правильно употреблять роман “Родичи”. Книгу следует брать в руки тогда, когда вам остро недостает чего-то нового. Момент, который кажется смутным (хочется, как у классика, не то конституции, не то севрюжины с хреном), на самом деле очень продуктивен. И тут придется кстати книга, одновременно развлекающая и испытывающая способности читателя воспринимать нестандартную литературу.

 

Ольга Славникова
“Время МН” 4 сентября 2001 года

Оставить комментарий

Почта (не публикуется) Обязательные поля помечены *

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>