Серая курица, или Восемь тысяч двести лье одиночества

Букеровская премия постепенно стала для нас чем-то сродни сезонному климатическому явлению: чем-то давно привычным и каждый раз неожиданным. Кто бы мог, например, подумать, что после того как все уже смирились с тем, что повесть (и мемуары, и лирический дневник, и…) – тоже роман, нынешнее жюри декларирует борьбу за чистоту романного жанра?

 

“Начинающий писатель, пишущий сразу большой роман, напоминает мне неопытного юношу, подпавшего под чары зрелой сорокалетней женщины”, – сказал кто-то из старых юмористов. Не то что бы добрая половина финального списка походила на дефиле в купальниках в конкурсе красоты “Для тех, кому за 35″, но все же…

 

Дмитрий Липскеров – драматург уже известный, невзирая на молодость (“Школа для эмигрантов”). Как романист он дебютировал в “Новом мире” и сразу попал в шорт-лист. История русского города с нерусским названием, то ли расположенного на границе с индокитайскими землями, то ли удаленного от них на тысячи верст, не знавшего на протяжении своей истории иной власти, кроме местной и самодержавной, не разрушавшего храмов и срывшего до основания лишь куриную ферму, привлекла внимание уважаемых членов жюри. Чем? Своеобразием замысла? Но сходства с Маркесом (Чанчжоэ вместо Макондо; вместо муравьев полчища кур под предводительством серой; финальный ураган, сметающий город) автор не скрывает. Захватывающей напряженностью действия? Одна из героинь в течение года набивает на машинке бессмысленные наборы шипящих (все смотрели фильм “Сияние” с Джеком Николсоном?), муж ее, печально вздыхая, ублажает девушек высшего света и раз в шесть месяцев изрекает философские афоризмы (“Женщина должна родить галактику, а она рожает детей”), мальчик давит кур и с буддийской сосредоточенностью разглядывает свой лобок… Разнообразие в действие вносит лишь маньяк-учитель, расшифровывающий машинопись (в его интерпретации николсоновское “Джонни должен много работать” превращается в летопись города) и время от времени убивающий воспитанников вверенного ему интерната. Красотами стиля? “…Из кустов… рванула… фигура, отчаянно драпая”. “Преподаватели… считали филолога из падших аристократов”. “Постепенно жизнь в Чанчжоэ наладилась на старые рельсы и пошла своим чередом”.

 

Что же в таком случае? “Это без объяснений”, – сказал бы еще один бывший молодой романист. Действительно, явление природы. Ее загадка. Или ее закон: выбирая, всегда выбираешь худшее. “Липскеров? Плохой Пелевин!” – отвечали интересующимся знатоки. “Если бы кто-нибудь из членов жюри предложил Пелевина, мы бы, конечно, его включили”, – сказал член жюри писатель Борис Екимов.

 

Умение выбирать есть умение балансировать. Выбор пал на Липскерова. Будем надеяться, что он отделается легким ушибом.

 

Михаил Пророков

One Response to Серая курица, или Восемь тысяч двести лье одиночества

  1. Bossiin says:

    This is both street smart and inetllginet.

    Ответить

Оставить комментарий

Почта (не публикуется) Обязательные поля помечены *

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>