Человек-регламент

Дмитрий, вы открытый человек?

 

- я незакрытый.

 

Конечно, это был неправильный вопрос. Некорректный, сказал бы какой-нибудь специалист по общественным отношениям. Дурацкий, подумала я про себя, едва задав его. Зачем, в самом деле, спрашивать об этом у человека, который уже несколько лет не меняет номер мобильного телефона, идя вразрез сложившейся традиции, и согласился на интервью по первому же звонку? А в его ресторане “Дрова” круглые сутки кормят любого желающего. И таких пронзительных романов, как у Липскерова, давно уже никто не пишет…

 

Правда, следующая фраза немного огорчила:

 

- А журналистов я домой не пускаю. Мне там комфортно, и я не хочу, чтобы этот комфорт был нарушен.

 

Пришлось довольствоваться барной стойкой в “Дровах”. На все про все полчаса – еще одна неожиданная неприятность. Но “инженеры человеческих душ” редко ошибаются в расчетах: ровно через полчаса я с удивлением обнаружила, что все вопросы иссякли, а про Дмитрия Липскерова я знаю все. Все, что мне позволено было узнать.

 

- Что же такое для вас комфорт?

 

- Когда я чувствую себя хорошо. Причем это состояние не связано напрямую с количеством денег, хотя мужчина всегда стремится к материальному благополучию, чтобы достичь психологического комфорта. Это связано с его семьей, с уверенностью в завтрашнем дне.

 

- Вы существуете параллельно в двух реальностях: с одной стороны, ресторан, клиенты-продукты-счета-поставки, с другой – фантастический мир ваших романов. Какая из них более реальная, более ваша?

 

- И та и другая. Мои книги – реальность, они лежат в магазинах и их покупают. Ресторан работает. Все это часть моего сознания.

 

- Одно другому не противоречит?

 

- Вы читали мои книги?

 

- Читала.

 

- В ресторане ели?

 

-Да.

 

- Какое же тут противоречие? Сами и ответьте на этот вопрос. А я даже себе не могу ответить. Мешает мне это, не мешает… Вероятно, мешает. Но ведь книги – те, которые хочется писать, – иг приносят дивидендов. И не могут дать мужчине той уверенности, о которой мы с вами говорили. Я не сторонник расхожего выражения: “Художник должен быть голодным”. Хотя многие считают, что писатель, который пишет о вечном, и ресторан – это парадокс.

 

- Кстати, а почему, действительно, ресторан? Вы любите поесть?

 

- Нет, просто была возможность научиться этому бизнесу.

 

- И что, досконально изучили? Меню, например, сами придумали?

 

- Ну, это такая специфическая тема… Вы же не будете спрашивать у токаря: “Как вы умудрились на этом станке сделать такую витиеватую деталь?”

 

- У токаря не буду. Да и у вас тоже не могу спросить: “Почему, Дмитрий, в вашем романе на город Чанчжоэ напали куры, а не бегемоты?”

 

- На это я могу ответить только: “Потому”.

 

- Вот-вот. Творчество – дело интимное, про меню говорить значительно проще.

 

- Да, об этом можно рассказать, но есть ведь еще такая вещь, как коммерческая тайна. В ресторанном деле вообще много секретов. Вот наши соседи, кафе “У дяди Сэма”, уже второй раз пытаются украсть идеи. Тоже организовали шведский стол: у нас 55 блюд, а они сделали 70, причем на доллар дешевле. Зато у них за блюдо считается нарезанное яблоко, например. Но нашего человека уже не обманешь – люди заходят туда, а потом уходят.

 

- Сами-то вы готовите?

 

- Умею. Но не готовлю. Разве что по утрам варю себе овсянку.

 

- Ужинать тоже предпочитаете дома?

 

- А я вообще не ужинаю, потому что у меня правило; после пяти вечера ничего не есть. Если выпадает возможность, заезжаю домой пообедать.

 

- Интерьер своей квартиры вы придумали сами?

 

- Нет, конечно. Этим занимались профессиональные дизайнеры, а я только высказал им свои мысли.

 

- Интересно, как же вы мыслите жилище, в котором комфортно?

 

- Чистые линии, стиль хай-тек. В моей квартире не может быть ни одной посторонней вещи, даже крошечной.

 

- По вашим романам не скажешь, что вы приверженец хай-тека…

 

- Книги – это творчество, а место, где я живу, нет. Жизнь вообще вещь абсолютно нетворческая.

 

- Не трудно так жить? Слишком уж все регламентировано.

 

- Так жить замечательно. Регламент помогает мобилизоваться.

 

- Наверное, вы и расписание составили, сколько часов или минут в день посвящать писательству?

 

- А как же. Не буду выдавать тайну, сколько времени конкретно, но расписано все до минуты и до строчки. Могу закончить писать на полуслове на переносе.

 

- И на следующий день мысль не уходит в другую сторону?

 

Если бы она уходила, я не дописывал бы книги. Хотя, если даже вильнет куда-нибудь, это ведь замечательно, признак того, что все правильно, все идет как надо. 11с ты руководишь процессом, тобой руководят, а ты просто этот процесс налаживаешь.

 

- А за тем, как продаются ваши книги, следите?

 

- Конечно.

 

- Удовлетворены?

 

- Вполне. Не в материальном, конечно, смысле, но это и невозможно, наладить книжный рынок в России сейчас очень трудно. Дальше Москвы, Петербурга и некоторых крупных городов меня никто не знает. Серьезная литература требует соответствующего читателя, а серьезный читатель, как правило, зарабатывает очень мало и не может позволить себе купить книжку за 100 рублей.

 

- Ну, признание серьезного читателя вы все-таки заслужили, даже в шорт-листе Букера побывали. А вот саму премию пока не получили. Вас это огорчает?

 

- Не могу сказать, что для меня это совсем неважно. Так относиться к премиям может, наверное, только Сэлинджер – вот ему, я верю, все рав но (хотя даже ему наверняка небезразлично, что произойдет после того, как он накроется могильной плитой). Но и для меня это не вся жизнь. Когда тебя номинируют на премию, думаешь: почему бы и правда ее не получить? А когда добираешься до шорт-листа, понимаешь: все, дальше начинается политика. Впрочем, о букеровской премии, раз уж меня выдвинули на нее в очередной раз, лучше не говорить. Зато я недавно вместе с фондом “Поколение” учредил премию для молодых литераторов до 25 лет. По пяти номинациям, в каждой номинации приз 2 тысячи долларов плюс участие в сборнике лауреатов.

 

О молодом поколении заботитесь, премии учреждаете. Наверное, и ученики у вас есть?

 

- Не знаю. Но вряд ли.

 

- Неужели не преподаете?

 

- Упаси бог. Преподавать писательство глупейшее занятие. Можно искать способных людей, помогать им, но писать они должны учиться сами. 99,9 процента выдающихся писателей никогда не заканчивали литинститутов. Как можно научить Пушкина быть Пушкиным?

 

- Ох, куда нас занесло… Где вы одеваетесь. Дмитрий?

 

- В последнее время – в Москве, теперь меня это устраивает. Хотя раньше предпочитал Берлин. Там есть такие магазины, как “КДВ”, куда можно войти и, не тратя много времени, полностью одеться. Я люблю быть хорошо одетым, но большого удовольствия от походов по магазинам не получаю.

 

- А какой запах вы любите?

 

- Запах хорошего вина. Или вы парфюмерию имеете в виду? Тут мне много что нравится, у меня дома большая коллекция. В последнее время, пожалуй, “Гуччи”. Вообще-то я считаю, что на каждое время дня запах должен быть разный, но это просто невозможно в наших условиях.

 

- Да, условия у нас тяжелые. Как вы отдыхаете?

 

- Не помню. Я все время работаю. К тому же три месяца назад у меня родился ребенок, а когда жена беременная, ты не можешь отдыхать, ты должен быть с ней, волноваться и ждать. Это очень тяжелая работа – ждать желанного ребенка.

 

- Проще выносить…

 

- Наверное, да. Хотя я и рожал вместе с женой, и в школу с ней ходил.

 

- Уже, поди, и воспитывать ребенка начали?

 

- Да нет, он маленький еще, пока нуждается только в маме. Вот когда начнет говорить, интересоваться чем-то, что требует объяснения, – тогда и мне можно будет подключиться.

 

- Воспитание – процесс кропотливый, требует уравновешенности. Вы часто выходите из себя?

 

- Все зависит от конкретного момента. Не могу сказать категорично: меня выводит из себя то-то и то-то. Но, если утрировать, можно смоделировать некую ситуацию, скажем, два мужчины выясняют отношения на ножах или пистолетах, а в этот момент любимая женщина кричит одному из них:

 

“Дорогой, я тебя люблю, скажи мне что-нибудь в ответ”. Такое может взорвать.

 

- Дмитрий, вы открытый человек?

 

 

- Я незакрытый. Но журналистов в дом никогда не пускаю.

 

- Конечно, это был дурацкий вопрос. Хотя… когда немного времени спустя мы делали в квартире Липскерова съемку для журнала, я уже так не думала 

Оставить комментарий

Почта (не публикуется) Обязательные поля помечены *

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>