Мясо снегиря

 

Мясо снегиря
 

Когда тебе двадцать пять, любая ерунда кажется неразрешимой задачей, катастрофой, а иногда приводит неокрепшую эмоциональную структуру к смерти.
В сорок, почти ничего не может статься неразрешимым. Катастрофой ты называешь столкновение автомобилей, а смерть может быть только от естественной причины.

 

Ему было двадцать пять, ей двадцать четыре.

 

Их тела распирало от жажды какой-то необычной судьбы, а потому они часто занимались сексом, живя друг с другом почти год.
В середине декабря он привез ее на маленькую родительскую дачку, собранную из деревяшек, как конструктор. Тем не менее, в ней было удобно, грел камин, а во дворе жарилось мясо в достатке.

 

Они ели шашлык, обжигаясь, хохоча друг над другом, когда жир стекал по подбородкам. Это казалось очень смешным. Они пили много сухого вина, а от того их глаза, взгляды от этих глаз, становились все более голодными и жадными.
Они привезли с собою чистое белье, но терпения перестелить не хватило, страсть победила вселенную разума и терпения. Мужчина и женщина любили друг друга всю ночь безмозгло и ненасытно…

 

Наутро он сжег на улице белье, испорченное следами любви, к тому же у нее началось, а хорошего стирального порошка не было.
Потом сидели возле маленького окошка и смотрели, как красавцы снегири склевывают остатки подмороженной рябины.
- Знаешь, как называют самок снегирей?
- Как? – он протяжно зевнул, и заглянул ей в синие океаны глаз.
- Снегарки, – ответила. – Смотри-смотри, видишь того, который задирает соседа?.. Это – девочка…
- Откуда знаешь?
- У снегирей самочки сварливы и держат они самцов в полном подчинении…

 

Он опять посмотрел в самую глубину ее глаз. Неожиданно что-то внутри его живота дернулось, он выбрался из-за стола, прошел в спальню и вынес из нее пневматическую винтовку, из таких обычно в тире стреляют.
- Зачем она тебе? – спросила почти без интереса.
Он промолчал в ответ, осторожно открыл окно и прицелился.
В ее взгляде появилось любопытство.

 

Снегири, толкаясь, дергали с веток ягоды. Некоторые крупные рябины падали в снег…
Выстрел прозвучал совсем тихо, как сломанная каминная спичина.
Один из снегирей, совсем толстый, упал с ветки туда же в снег, где валялась упущенная ягода. Остальные разлетелись…
- Попал, – резюмировал он.
- Попал, – подтвердила она.

 

Неожиданно все его тело загорелось внутренним огнем, будто раскаленный металл в жилы пустили.
Зачем!!? Зачем!!? Зачем!!? – пульсировал мозг.
- Ты меня простил? – спросила она.
- За что? – сухим ртом переспросил.
- Ты, правда, лучший! Я не хотела спать с ним! Как-то так получилось!

 

Он метнулся в одну сторону, затем в другую! Выбежал во двор, прошел к самому окну, оставляя глубокие следы в сугробах.
Она внимательно наблюдала за тем, как он отыскал подбитую птицу, как бережно взял безжизненное тельце в руки…
Он вернулся и положил птицу прямо на стол. Снегирь не казался таким толстым, как при жизни. Правда красная грудка была более красной, вероятно окрасилась кровью, вытекшей из крошечной дырочки.

 

- Так ты меня простил? Настоящий бы друг так не сделал! Громов никогда не был тебе другом! Так, прикидывался!
Его тело по-прежнему пульсировало.
- Сука ты! – бросил. – Ты это специально! Сколько можно рассказывать о том, как ты трахалась с моим другом. – Тварь бессердечная! Нарочно мучаешь меня!
Неожиданно снегирь дернул лапками. В глазах у него просияло.
- Жив!
Снегирь подтвердил свое присутствие на этом свете слабым трепыханием крылышек.
- Да нет же! – заспорила она. – Мертвая птица…
- Да жив, жив пацан!
- Нет же! Твой пацан мертв!

 

Она подошла вплотную, наклонилась над птичьим тельцем, погладила наманикюренным пальцем красную грудку, отыскала крохотное пулевое отверстие, и воткнула в него подпиленный ноготь, утапливая палец все глубже, расковыривая тушку до самого нутра.
Снегирь дернулся и в черных птичьих зрачках погасло.
Она выудила палец обратно и держала его в неприличном жесте окровавленным.
- Я же говорила – мертвый!
- Зачем!?. – он дрожал всем телом.
- Снегарки держат своих самцов в полном подчинении! – ответила. – Прости меня за Громова.

 

Он бил ее совершенно ужасным образом. Ногами ломал ребра, вбивал сильные кулаки в ее красивый живот, уничтожил все передние зубы, так что она чуть не захлебнулась собственной кровью…

 

Они не виделись четыре месяца. За это время она поправилась, а отличный дантист вставил ей новые зубы, куда, как лучше прежних…
Они сошлись, так как их тела не могли существовать друг без друга.
Она еще не раз попросит у него прощения за друга Громова…

Оставить комментарий

Почта (не публикуется) Обязательные поля помечены *

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>