Чтиво >>Личный выбор

Никакого дуализма: бизнесмен и писатель Дмитрий Липскеров абсолютно уверен, что истинная свобода - не в деньгах и не в творчестве, а в их удачном сочетании. Никакого дуализма: бизнесмен и писатель Дмитрий Липскеров абсолютно уверен, что истинная свобода - не в деньгах и не в творчестве, а в их удачном сочетании. Еще в пору совдеповского детства мне часто гре­зилось, что в далекой Америке проживает какой- нибудь мой третий дедушка или скупердяй дядюшка, который вот-вот загнется, и специаль­ ный юрист по таким нежным вопросам, как на­ следство, явится в мою убогую квартирку и объя­ вит, что волею судеб я стал мультимиллионером... Похоронив мечты о долгожданном богатстве, выросши в дяденьку сорока лет, заработав какие-никакие деньги, я точно знаю, что ни миллион, ни даже миллиард не делают че ловека счастливым. Нет связи между презренным металлом и высоким состоянием души. Бабки отдельно, душа тоже от­дельно. Есть лишь единственная форма материальной состо­ятельности, имитирующая счастье, - комплекс пушкинского «Скупого», который даже от прикосновения к богатствам ис- чытывает физическое удовольствие, сравнимое с пиком сек­суального вожделения... Но счастье ли это? Богатые люди в первом колене зачастую несчастливы, гак как потеряли радость довольствоваться малым, счастье иметь скромное воскресное застолье с дефицитом из продуктового набора и вафельным тортиком на шесть чело­ век, где отец непременно отказывается от своего куска в пользу детей, кото­ рые его делят меж собой в состоянии истинной радости. А глава семьи уже счастлив от того, что его дети счастли­ вы. Мгновение? Но мгновение обык новенного счастья! Хотя счастье в эпитетах не нуждается... Я помню, как мать привезла мне в пионерский лагерь банку вареной картошки. По прозрачным стенкам стекало растопленное сливочное масло, завлекая с собой мелко на резанный укропчик... Я эту картошку съел один. И не пото­му, что был жадным или голодным. Просто банка с картош­ кой из материнских рук была тем самым счастьем, которым я не желал делиться. Еще мать пожертвовала мне трешницу, которую я без всякого сожаления проиграл в трясучку. Мы быстро привыкли пить дорогую водку, закусывая вед рами черной икры, еще быстрее эту икру перестали потреб­ лять - за богатство в ней холестерина; в считанные годы нау­чились следить за здоровьем, чтобы подольше пользоваться капиталом; летаем, накачанные стволовыми клетками, на частных самолетах к продажным женщинам на Бали... Как-то в Нью-Йорке мне пришлось ночевать под мостом, чтобы к шести утра попасть на радио. В эту ночь я думал о том, что если на счету моем скопится пять тысяч долларов, я буду самым счастливым человеком! Но уже утром я был счастлив. Попав на радио, я пил горячий кофе, согреваясь от пронизывающего потусторонним холодом нью-йоркского ветра, - я читал в эфир стихи Губермана и был счастлив... Другое дело - наследный капитал. Его вообще не замеча ешь, как не обращаешь внимания на родинку под лопаткой. Спасибо дедам и прадедам, что дали возможность не заме­ чать, какой ручкой пишу: «паркером» или шариковой. Я мо­ гу заниматься, чем хочу, - спортом, философией; спиться или умереть от передоза; в конце концов стать Артистом в широком понимании этого слова. Вероятно, деньги дают ту иллюзию свободы, при которой влетание Божественной искры в душу, отыскивание ее в оной становится делом более простым, нежели если ты, например, был бы нервно истощенным от постоянных забот, как заработать на хлеб насущный. Можно уловить Господне семечко и осознать его в себе, но так и не смочь взрастить самого плода или собрать урожай, когда он созрел. Суета... Опубликовано в Herper's Bazaar / ноябрь 2004 года.

§1.	НовоЁ
§2.	Чтиво
§3.	Критикизмы
§4.	Библиография
§5.	Биография
§6.	Пикчерс
§7.	Мувиз
§8.	Тоска объявлений
§9.	ДругоЁ