|
В канун 80-летнего юбилея выдающегося колумбийского прозаика,
лауреата Нобелевской премии 1982 года, «Правда.ру» взяла интервью у российского
писателя Дмитрия Липскерова, которого некоторые критики называют «русским
Маркесом».
— Я к Маркесу отношусь как к выдающемуся писателю современности. Это один из
самых великих ныне живущих, дай Бог ему здоровья, писателей ХХ века. С ним
некого рядом поставить из ныне здравствующих. По силе и мощи с Маркесом никто не
сравнится. Может быть, разве что Сэлинджер, — сказал Дмитрий Липскеров.
— В чем по вашему заключается значение творчества Габриэля Гарсии
Маркеса?
— Он сумел выйти от рамок национальной литературы и, как Гоголь, который из
местечкового писателя превратился в русского классика, стал прозаиком
общемирового звучания. Из национального гения Маркес вырос в мирового гения. Это
самое важное.
— В отличие от понятной всем музыки для литературы требуются
посредники. У вас есть претензии к переводу произведений Маркеса на русский?
— Нам всем крупно повезло. Когда Маркеса начинали переводить, еще существовал
этот класс белой кости переводчиков. Возможно, они есть и сейчас, но они никому
не нужны, потому что их труд слишком дорогой, а работают они медленно, хотя
очень качественно.
— Наряду с Маркесом вы упомянули Сэлинджера, которого принято считать
автором одной книги. У колумбийца известных произведений куда как больше.
— Не имеет значения сколько книг он написал. Архитектор, допустим,
Вавилонской башни или «Паруса» в Дубае уже останется в веках только потому, что
он это сделал. Кен Кизи написал только «Пролетая над гнездом кукушки» и всё.
Маркес тоже выдал немного… Я слабо верю, что одну свою книгу он писал в течение
28 лет. Я верю в большую лень гениальных писателей. Как можно писать книгу на
протяжении всей жизни? Меняется все: душа, вкусы, мировоззрение, принципы. Как
можно писать книгу на протяжении всей жизни? Начиная с юношеского максимализма и
заканчивая старческим ревизионизмом.
— Дмитрий Михайлович, как вы считаете, Маркес стал лауреатом
Нобелевской премии заслуженно или свою роль сыграл момент политической
ангажированности?
— Нобелевская премия всегда политически ангажированная. Составляющая политики
здесь очень большая. Жюри премии всегда старается поддержать писателей,
испытывающих трудности в своих странах. Я, конечно, не знаю, из каких
соображений исходили академики при его награждении. Дай бог, чтобы это был
чистый Маркес.
— Волшебная сила искусства все преодолела?
— Безусловно. Сила искусства безгранична. Все люди, и политики, и писатели –
смертны, а произведения зачастую живут вечно. Существует много произведений
искусства, авторы которых канули в Лету, а их творения живы.
— Писатель жив до тех пор, пока его произведения читают. Маркеса
читают?
— Маркеса даже читают больше, чем кого-либо.
— А ведь он не простой писатель, не автор модных бестселлеров?
— Допустим, какой-нибудь Стивен Кинг пишет книгу, которая продается тиражом
500 тысяч экземпляров. А книга Маркеса, предположим, продается в год тиражом 100
тысяч. Хотя на самом деле гораздо больше. На протяжении 30 – 40 лет эти условные
100 тысяч остаются. В результате получается, что Маркес более коммерческий
писатель в долгую прибыль, чем тот же Кинг.
— Вам приходилось видеть удачные экранизации произведений Маркеса?
— Маркеса невозможно экранизировать. В этом его прелесть. Это показатель
того, что он большой писатель. Есть писатели, которые пишут визуальный ряд, и
есть те, которые пишут то, о чем мыслят. Я не говорю, что один способ лучше
другого. Можно еще привести пример. Есть такой писатель – Набоков. Не буду
говорить банальное, что он пишет непонятно о чем. Но в его стилистике есть
необыкновенная магия, когда хочется читать выстроенные им слова, строчки,
страницы и книги. И тебе уже не важен их смысл, смысл догоняет потом. А сначала
строка ласкает глаз. Как это можно экранизировать? Смысл экранизации в том,
чтобы людям, которые не умеют читать, донести смысл литературного произведения,
хоть частицу великих мыслей.
|